С миру по нитке – для победы над раком

Общество лейкемии и лимфомы (Leukemia & Lymphoma Society), за 70 лет своего существования инвестировавшее более 1,2 млрд долларов в исследования рака крови, было основано Рудольфом и Антуанеттой де Вилье после смерти их сына Роберта от лейкемии. Нэнси Гудман основала Фонд Susan G Komen в память о сестре Сьюзан, скончавшейся от рака молочной железы. С момента открытия в 1982 году организация выделила более тысячи грантов на исследования рака молочной железы на общую сумму более 180 млн долларов. 


«Личная история есть и у меня, из-за нее я и пришла в гематологию: когда я заканчивала школу, моя бабушка умерла от лейкоза, – рассказывает Кристина Закурдаева, в 2017 году создавшая Фонд поддержки научных исследований в онкологии (Ракфонд). До этого она возглавляла Центр компетенций в онкологии Кластера биологических и медицинских технологий Фонда «Сколково». – Свои истории есть и у попечителей Фонда, у каждого – свой счет в этой борьбе. И мы хотим, чтобы в долгосрочной перспективе, тех, кто в ней выиграл, стало больше».


Значительная часть исследований в области онкологии во всем мире осуществляется за счет пожертвований. В 2017 году Американская ассоциация по изучению рака (AACR) выделила 55 млн долларов на исследования и 42 млн долларов на образовательные проекты. 

Государственное финансирование в бюджете ассоциации составило только 1 %. Британский благотворительный фонд Cancer Research UK вовсе не получает государственного финансирования. В 2017 году он собрал более 500 млн долларов и направил на поддержку научных исследований.  


В России основным источником финансирования науки по-прежнему является государство. Сегодня гранты на развитие науки в сфере здравоохранения выделяют Российский фонд фундаментальных исследований, Минобрнауки, Российский научный фонд, Фонд «Сколково». Правда, в основном на поддержку доклинических исследований. Да и суммы незначительны: по подсчетам Организации экономического сотрудничества и развития, расходы на научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы на душу населения в России в 2016 году составили 273 доллара – что в 3,6 раз ниже средних показателей – из них лишь 4 % идет на медицину. 


«Узнать о раке все, чтобы его победить» – чтобы достичь поставленной цели Ракфонд финансирует исследования российских ученых и врачей в сфере онкологии – от фундаментальных до клинических, которые приведут к разработке новых методов и средств профилактики, диагностики и лечения онкологических заболеваний. 


Первым донором фонда стало Российское общество клинической онкологии, собрав средства от платных регистраций и продажи брендированных товаров на Российском онкологическом конгрессе. «Онкологи – первые, кто поддержал фонд, потому что как никто понимают важность науки не только для своей работы, но и для своих близких», – заметил глава Общества Сергей Тюляндин. 


С точки зрения готовности участвовать в благотворительных проектах уровень российского бизнеса ниже, чем в ведущих странах. Однако Ракфонд в конце 2018 года начал сотрудничество с компаниями из отрасли, деятельность которых связана с исследованиями. Форматы взаимодействия могут быть различными: пожертвование денежных средств, как от компаний ОСТ и «Экзактэ Лабс»; предоставление призового фонда для конкурса научно-исследовательских работ – в настоящее время идет совместный конкурс с компанией «СайСторЛаб»; или безвозмездное оказание услуг: веб-сервис «Энроллми.ру» дал Фонду возможность пользоваться электронной инфраструктурой для исследований препаратов и средств диагностики, а также для мониторинга побочных эффектов.


Кроме того, Ракфонд запустил сбор пожертвований на своем сайте


Статистика

В 2017 году в России впервые выявлено более 617 тыс. случаев злокачественных опухолей, умерло от злокачественных новообразований 290,7 тыс. больных, что составляет 15,9 % в общей структуре смертности (вторая причина после сердечно-сосудистых заболеваний)


Наибольшее число случаев летальных исходов от онкозаболеваний в 2018 году – в Тульской, Тверской, Псковской, Орловской областях и в Севастополе.


Приближая день, когда рак будет побежден

На первый конкурс Фонда поддержки научных исследований в онкологии пришли 22 заявки от федеральных институтов и региональных клиник. 


Во второй этап – научную экспертизу – прошли 15. Каждую из них по пяти критериям анализировали минимум три эксперта, российские и зарубежные – все заявители получили от экспертов обратную связь. Два победителя – Мария Степанова, врач Санкт-Петербургского клинического научно-практического центра специализированных видов медицинской помощи, и Алексей Румянцев из Национального медицинского исследовательского центра онкологии им. Н. Н. Блохина – получили исследовательские гранты в 250 тыс. рублей.


Исследование Марии Степановой посвящено одному из подтипов рака легкого. Он сопряжен со специфичной мутацией в определенном гене. В 2004 году для пациентов с такой мутацией был разработан таргетно действующий препарат, то есть не просто препятствующий размножению всех быстро делящихся клеток, как традиционная химеотерапия, а блокирующий рост раковых клеток с помощью вмешательства в механизм действия конкретных целевых молекул. Однако у больных стала развиваться устойчивость к терапии. 


Мария Степанова намерена изучить мутацию, связанную с невосприимчивостью организма к препарату, и создать инструмент, позволяющий своевременно обнаружить наличие этой мутации не в опухолевой ткани, а в периферической крови. В таком случае не нужно делать повторную биопсию. При этом врачи смогут вовремя определить, когда терапия окажется для пациента неэффективной, и начнут подбирать другую тактику лечения.


Алексей Румянцев пытается решить проблему побочных эффектов высокоэметогенной химиотерапии, то есть связанной с высоким риском развития тошноты и рвоты. Российское и зарубежное профсообщество для профилактики тошноты и рвоты назначают пациентам, получающим химиотерапию, препарат апрепитант. Исследование Румянцева показало, что менее 30 % больных в нашей стране имеют доступ к препарату и его аналогам, а подавляющее большинство пациентов получает устаревшие режимы профилактики тошноты и рвоты. Цена апрепитанта – около 5 000–6 000 рублей за курс лечения, что может превышать стоимость самих противоопухолевых препаратов. При этом, даже при его назначении, многие пациенты по-прежнему испытывают тошноту на фоне лечения.


Ученый предлагает использовать вместо апрепитанта более дешевый препарат – оланзапин. Первоначально он был внедрен в практику врачей-психиатров, однако позднее было выявлено, что оланзапин обладает мощной противорвотной активностью. Крупные клинические исследования, проведенные в США, показали, что его применение во время курса химиотерапии уменьшает тошноту. «Подводным камнем» препарата стала избыточная сонливость. «Тогда доза была уменьшена в два раза, чтобы снизить риск нежелательных явлений. Мы предположили, что это не окажет негативного влияния на эффективность оланзапина», – поясняет Алексей Румянцев.


Средства, полученные от Ракфонда, Румянцев потратил на закупку препаратов для исследования. Первые результаты исследования, в котором участвовали пациенты Центра онкологии им. Блохина, показали: эффективность оланзапина выше, чем апрепитанта. «Исследование планируем закончить в этом году и опубликовать его результаты в июне. Практический эффект для пациентов – появление нового, эффективного и доступного режима профилактики тошноты и рвоты», – обещает Алексей.


Одно из слабых мест благотворительности – вопрос доверия, а сбора средств на научные проекты – вопрос правильного выбора исследований для поддержки.  «Неравнодушных людей достаточно, но эффект будет только в том случае, если помимо финансовых ресурсов есть структурированность работы, надежные партнеры и профессионалы с горящими глазами», – уверены в Ракфонде.

Источник фото: ru.depositphotos.com

Наука


С миру по нитке – для победы над раком

Общество лейкемии и лимфомы (Leukemia & Lymphoma Society), за 70 лет своего существования инвестировавшее более 1,2 млрд долларов в исследования рака крови, было основано Рудольфом и Антуанеттой де Вилье после смерти их сына Роберта от лейкемии. Нэнси Гудман основала Фонд Susan G Komen в память о сестре Сьюзан, скончавшейся от рака молочной железы. С момента открытия в 1982 году организация выделила более тысячи грантов на исследования рака молочной железы на общую сумму более 180 млн долларов. 


«Личная история есть и у меня, из-за нее я и пришла в гематологию: когда я заканчивала школу, моя бабушка умерла от лейкоза, – рассказывает Кристина Закурдаева, в 2017 году создавшая Фонд поддержки научных исследований в онкологии (Ракфонд). До этого она возглавляла Центр компетенций в онкологии Кластера биологических и медицинских технологий Фонда «Сколково». – Свои истории есть и у попечителей Фонда, у каждого – свой счет в этой борьбе. И мы хотим, чтобы в долгосрочной перспективе, тех, кто в ней выиграл, стало больше».


Значительная часть исследований в области онкологии во всем мире осуществляется за счет пожертвований. В 2017 году Американская ассоциация по изучению рака (AACR) выделила 55 млн долларов на исследования и 42 млн долларов на образовательные проекты. 

Государственное финансирование в бюджете ассоциации составило только 1 %. Британский благотворительный фонд Cancer Research UK вовсе не получает государственного финансирования. В 2017 году он собрал более 500 млн долларов и направил на поддержку научных исследований.  


В России основным источником финансирования науки по-прежнему является государство. Сегодня гранты на развитие науки в сфере здравоохранения выделяют Российский фонд фундаментальных исследований, Минобрнауки, Российский научный фонд, Фонд «Сколково». Правда, в основном на поддержку доклинических исследований. Да и суммы незначительны: по подсчетам Организации экономического сотрудничества и развития, расходы на научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы на душу населения в России в 2016 году составили 273 доллара – что в 3,6 раз ниже средних показателей – из них лишь 4 % идет на медицину. 


«Узнать о раке все, чтобы его победить» – чтобы достичь поставленной цели Ракфонд финансирует исследования российских ученых и врачей в сфере онкологии – от фундаментальных до клинических, которые приведут к разработке новых методов и средств профилактики, диагностики и лечения онкологических заболеваний. 


Первым донором фонда стало Российское общество клинической онкологии, собрав средства от платных регистраций и продажи брендированных товаров на Российском онкологическом конгрессе. «Онкологи – первые, кто поддержал фонд, потому что как никто понимают важность науки не только для своей работы, но и для своих близких», – заметил глава Общества Сергей Тюляндин. 


С точки зрения готовности участвовать в благотворительных проектах уровень российского бизнеса ниже, чем в ведущих странах. Однако Ракфонд в конце 2018 года начал сотрудничество с компаниями из отрасли, деятельность которых связана с исследованиями. Форматы взаимодействия могут быть различными: пожертвование денежных средств, как от компаний ОСТ и «Экзактэ Лабс»; предоставление призового фонда для конкурса научно-исследовательских работ – в настоящее время идет совместный конкурс с компанией «СайСторЛаб»; или безвозмездное оказание услуг: веб-сервис «Энроллми.ру» дал Фонду возможность пользоваться электронной инфраструктурой для исследований препаратов и средств диагностики, а также для мониторинга побочных эффектов.


Кроме того, Ракфонд запустил сбор пожертвований на своем сайте


Статистика

В 2017 году в России впервые выявлено более 617 тыс. случаев злокачественных опухолей, умерло от злокачественных новообразований 290,7 тыс. больных, что составляет 15,9 % в общей структуре смертности (вторая причина после сердечно-сосудистых заболеваний)


Наибольшее число случаев летальных исходов от онкозаболеваний в 2018 году – в Тульской, Тверской, Псковской, Орловской областях и в Севастополе.


Приближая день, когда рак будет побежден

На первый конкурс Фонда поддержки научных исследований в онкологии пришли 22 заявки от федеральных институтов и региональных клиник. 


Во второй этап – научную экспертизу – прошли 15. Каждую из них по пяти критериям анализировали минимум три эксперта, российские и зарубежные – все заявители получили от экспертов обратную связь. Два победителя – Мария Степанова, врач Санкт-Петербургского клинического научно-практического центра специализированных видов медицинской помощи, и Алексей Румянцев из Национального медицинского исследовательского центра онкологии им. Н. Н. Блохина – получили исследовательские гранты в 250 тыс. рублей.


Исследование Марии Степановой посвящено одному из подтипов рака легкого. Он сопряжен со специфичной мутацией в определенном гене. В 2004 году для пациентов с такой мутацией был разработан таргетно действующий препарат, то есть не просто препятствующий размножению всех быстро делящихся клеток, как традиционная химеотерапия, а блокирующий рост раковых клеток с помощью вмешательства в механизм действия конкретных целевых молекул. Однако у больных стала развиваться устойчивость к терапии. 


Мария Степанова намерена изучить мутацию, связанную с невосприимчивостью организма к препарату, и создать инструмент, позволяющий своевременно обнаружить наличие этой мутации не в опухолевой ткани, а в периферической крови. В таком случае не нужно делать повторную биопсию. При этом врачи смогут вовремя определить, когда терапия окажется для пациента неэффективной, и начнут подбирать другую тактику лечения.


Алексей Румянцев пытается решить проблему побочных эффектов высокоэметогенной химиотерапии, то есть связанной с высоким риском развития тошноты и рвоты. Российское и зарубежное профсообщество для профилактики тошноты и рвоты назначают пациентам, получающим химиотерапию, препарат апрепитант. Исследование Румянцева показало, что менее 30 % больных в нашей стране имеют доступ к препарату и его аналогам, а подавляющее большинство пациентов получает устаревшие режимы профилактики тошноты и рвоты. Цена апрепитанта – около 5 000–6 000 рублей за курс лечения, что может превышать стоимость самих противоопухолевых препаратов. При этом, даже при его назначении, многие пациенты по-прежнему испытывают тошноту на фоне лечения.


Ученый предлагает использовать вместо апрепитанта более дешевый препарат – оланзапин. Первоначально он был внедрен в практику врачей-психиатров, однако позднее было выявлено, что оланзапин обладает мощной противорвотной активностью. Крупные клинические исследования, проведенные в США, показали, что его применение во время курса химиотерапии уменьшает тошноту. «Подводным камнем» препарата стала избыточная сонливость. «Тогда доза была уменьшена в два раза, чтобы снизить риск нежелательных явлений. Мы предположили, что это не окажет негативного влияния на эффективность оланзапина», – поясняет Алексей Румянцев.


Средства, полученные от Ракфонда, Румянцев потратил на закупку препаратов для исследования. Первые результаты исследования, в котором участвовали пациенты Центра онкологии им. Блохина, показали: эффективность оланзапина выше, чем апрепитанта. «Исследование планируем закончить в этом году и опубликовать его результаты в июне. Практический эффект для пациентов – появление нового, эффективного и доступного режима профилактики тошноты и рвоты», – обещает Алексей.


Одно из слабых мест благотворительности – вопрос доверия, а сбора средств на научные проекты – вопрос правильного выбора исследований для поддержки.  «Неравнодушных людей достаточно, но эффект будет только в том случае, если помимо финансовых ресурсов есть структурированность работы, надежные партнеры и профессионалы с горящими глазами», – уверены в Ракфонде.



» » С миру по нитке – для победы над раком


Новости партнеров


Загрузка...

Читайте также


Что пишут в @блогах


Я бросаю курить!

Я курю, к сожалению, уже более 10 лет. И желание бросить недавно остро...

Новости из соцсетей


Новость дня

Наши проекты

Наш видеоканал

Курсы валют

Последние новости

Новости партнеров

Загрузка...


Последние комментарии

Гороскоп на неделю

Видео

Мнения

День в истории

Последнее в @блогах